О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Дело 12 июня | Дело 26 марта | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина
Читайте нас:

статья Трудно бить бога

Максим Борисов, 08.08.2007
Максим Борисов
Максим Борисов
Реклама

Действительно ли настало такое время, когда без всякого страха, без оглядки, без опасения быть немедленно обвиненным в каких-то скрытых неблаговидных намерениях можно вести дискуссии о месте религии в жизни общества? В советском государстве все эти проблемы казались решенными раз и навсегда (и понятно, каким образом), ну а в перестройку оставалось лишь каяться за прошлые грехи и пагубное насилие, чинимое над религиозными деятелями. Далее настал совсем странный период как бы религиозного возрождения, когда атеизм у нас, казалось, просто вымер. В лучшем случае можно было найти каких-то запуганных и робких интеллигентных "неверующих" или хамоватых (и тоже довольно трусливых) невежд, которые хоть как-то разбавляли собой общий фон молчаливого большинства (что и в объятья церкви особо не стремилось, и "условно-православным" себя при этом считать не отказывалось). Престарелый академик Гинзбург, открыто и публично называвший себя атеистом, был явным исключением из правил.

Равновесие нарушилось тогда, когда церковные иерархи, ощутив в себе новые силы, решили не довольствоваться тем, что само свалилось им в руки за перестроечное время (вместе с неопределенно-многочисленными душами, переданными на пастырское попечение). Они сочли нужным изменить правила игры и отправиться на завоевание тех горизонтов, которые даже не снились христианскому Западу. РПЦ двинулась в школу, армию, у музеев отбирали все, в чем можно было бы опознать какую-либо принадлежность к культу.

Новообразовавшиеся монастыри воюют с местными жителями. Участились случаи, когда церковь открыто требовала запрета "неугодных Богу" светских мероприятий и выставок, духовной цензуры на переводные книги и фильмы (причем в ряде случаев успешно добивалась своего). Судебным преследованиям со стороны отдельных мракобесов подверглось даже Министерство образования! Защиту в суде получают православные погромщики, тогда как жертвы погромов оказываются обвиняемыми.

Разумеется, шаткое равновесие оказалось поколеблено, и в обществе стал постепенно нарастать протест, причем возражения раздавались не только со стороны неверующих и редких "воинствующих материалистов", но и из уст считающих себя христианами.

Громким событием стало недавнее письмо нескольких академиков (в том числе двух наших нобелевских лауреатов - Виталия Гинзбурга и Жореса Алферова), потребовавших прекратить клерикализацию российского общества. Возможно, момент был выбран неслучайно. Как раз сейчас государство особенно нуждается в лояльности "научников". Пытаясь войти в круг развитых стран и делая ставку на технологии (наука тут выступает в качестве привлекательного брэнда, позволяющего пилить мегананобюджеты, участвовать в международных космических программах или "по науке" застолбить право на арктический шельф), власть вроде бы выразила готовность пойти на поблажки ученому люду - улучшить материальное положение "особо ценных" научных кадров, не покушаться на остатки суверенитета Академии наук... Однако академики не были бы в этой ситуации сами собой, если бы им (ну, хотя бы некоторым из них) помимо материального не захотелось бы и чего-то для души.

Вслед за академиками выступил и член Общественной палаты Вячеслав Глазычев, который в своем очередном докладе "О состоянии гражданского общества в РФ" призвал осудить "бурное вмешательство церкви в государственные дела". Значит, все-таки время пришло?

Глядя на усилия нобелевских лауреатов и правозащитников, немного оживились те, кто уже и не надеялся быть услышанным, - в Москве организованы общественные пикеты в поддержку "письма десяти". Отреагировала, разумеется, и церковь. Причем - в лице разных своих представителей - весьма различным образом. Кто поумнее, тот предпочел не ссориться с заслуженными людьми (каждый из которых для страны сделал гораздо больше, чем целый сонм священнослужителей), а хотя бы для виду поддержать их озабоченность и поблагодарить за начало содержательного диалога. Так решили поступить представитель Московского патриархата Всеволод Чаплин и Андрей Кураев. А вот руководитель пресс-службы Московской патриархии Владимир Вигилянский, напротив, счел нужным обвинить академиков в исполнении политического заказа, назвал их... банальными хулиганами и наперсточниками, при этом почему-то еще и написавшими "жалобу начальству" (интересно же священник представляет себе манеру поведения хулиганов и наперсточников).

Впрочем, основной удар пресс-службы пришелся все-таки поверх голов академиков - Вигилянский нашел удобным случай плюнуть в сторону Министерства образования и науки, тормозящего внедрение "Основ православной культуры" в школьное обучение. Мол, госчиновники не могут не понимать, что повышение статуса церкви ведет к некоторому снижению их собственного статуса при соответствующей коррекции финансовых потоков.

Увы, беда всех чиновников - как светских, так и церковных - в том, что на их пути всегда встречаются "неудобные" люди, говорящие то, что думают, а не то, чего от них ожидают, и не для личной выгоды, а сообразуясь лишь со своими убеждениями. Не нужно всех всегда судить исключительно по себе и во всем видеть аппаратные игры. Глупо думать, что тот же Гинзбург выполняет чей-то министерский заказ и заделался антиклерикалом исключительно по приказу того же министра образования Фурсенко. В свое время те же академики без всякой корысти боролись за то, чтобы каждый мог свободно выражать свое мнение, в том числе и люди верующие (вспомним Сахарова, Раушенбаха), чтобы исключить из научных лабораторий и студенческих аудиторий обязаловку - диалектический материализм (тоже, знаете ли, почему бы да и не вернуть этого монстрика? ведь и сейчас окажется полезной вещью - для правильного понимания истории нашего общества, так сказать, это тоже часть культуры).

Разумеется, тогдашним академикам и во сне не могло привидеться, что им постараются заткнуть рот те, за кого они в свое время заступались (напоминает судьбу тех русских профессоров, что увольнялись в знак протеста против исключения студентов-марксистов, ну а потом ими же и были посажены).

Патриарх Алексий II объявил открытое письмо 10 академиков "отголоском атеистической пропаганды прошлого", а значит, лишенным всякого смысла. Между тем авторы сочли нужным оговориться, что "уважают чувства верующих и не ставят своей целью борьбу с религией", и нигде в письме атеистами себя не именуют, лишь "выражают озабоченность". В данном случае они хотят лишь, чтоб государство выполняло взятые на себя обязательства и не нарушало сложившийся порядок: церкви не место в школе, а науке - в храме.

Интересный, однако, вопрос: а почему, собственно, любая пропаганда атеизма непременно должна быть вовсе под запретом, тогда как пропаганда "теизма" получает государственную поддержку (в рамках так называемого сотрудничества)? Отчего такая дискриминация, если у нас полнейшая свобода совести? Если атеизм объявлен разновидностью веры, то и правила игры должны быть едины для всех.

Почему сам патриарх имеет право во всеуслышание заявлять о своих убеждениях, сколь бы нелепо они ни выглядели (он не верит, например, что его предками были обезьяны; как видим, круг вопросов, по которым высказывается предстоятель РПЦ, ничем не ограничен), а вот другие граждане, даже академики и нобелевские лауреаты, о наболевшем рассказать не могут, сразу объявляются ретроградами, тянущими страну в богом проклятое прошлое? Почему он, Алексий II, может давать советы президенту насчет преподавания "Основ православной культуры" в школе ("Никакого вреда не будет школьнику, если он будет знать библейское учение о происхождении мира..."), а вот иной совет не только заведомо исключается, но и именуется (некоторыми горячими головами) "доносом десяти"? То есть это академики донесли президенту, что всеми обижаемая церковь замышляет ввести в школах ОПК, а то ведь президент об этом раньше и не догадывался, бедолага, может как-то не так понять и среагировать неправильно под горячую руку. Впрочем, надеяться на то, что в головах фундаменталистов разложено все по полочкам, никак не приходится. (Да-да, именно фундаменталистов: ведь фундаментализм - это не обязательно чеченский ваххабизм, а всякое буквальное трактование сакральных текстов).

Непонятно, чего на самом деле хотят православные, которые уже вовсю подают в суд на девяностолетнего академика. Неужели они всерьез желают, чтоб его притащили в суд и наказали? Совсем уже не уповают на защиту самых высших инстанций?

Но что во всей этой кутерьме хоть немного, а радует? Нельзя все-таки исключить, что отдельные иерархи искренне ждут содержательной дискуссии по всем назревшим вопросам и готовы выслушать чужое мнение, чтобы попытаться стронуть с места воз нерешенных за последнее столетие проблем. Ведь никто не сомневается, что не все члены Академии наук готовы подписаться под посланием десяти, но и церковь при оценке аргументов из этого письма, как видим, не столь уж едина.

***

Если в письме академиков с логикой все в порядке (невзирая на зубоскальство некоторых торопливых комментаторов), то РПЦ в своих ответах (в общих чертах, конечно, довольно предсказуемых) допускает логические неувязки, которые, впрочем, вряд ли встанут ей особо дорого.

Утверждая, что "Основы православной культуры" необходимо ввести для того, чтобы уравновесить влияние школьных учителей, ведущих "развращающую" атеистическую пропаганду, пользуясь авторитетом светских научных дисциплин, они тем самым признают, что положения современной науки противоречат их собственным убеждениям. Но ведь современная "формула толерантности", которую в других обстоятельствах те же иерархи любят поминать, гласит, что наука и атеизм суть вещи разные, и любая нормальная конфессия с наукой как таковой старается не враждовать. Ужиться при желании можно даже с дедушкой Дарвином, если только вы не агрессивно настроенный клерикал.

Да, наука уже давно не нуждается в "гипотезе Бога" для описания природных явлений, но она не может и "запретить" религию просто потому, что не способна оперировать теми метафизическими категориями. Лишь самые непримиримые атеисты и - с другой стороны - религиозные фундаменталисты считают, что наука не оставляет вере в бога никаких шансов. Настоящая наука по своей сути просто не может вмешиваться в дела религии. И лишь требуя от ученых каких-то удобных для церкви компромиссов и устраивая "обезьяньи процессы", можно столкнуть их лбами с верующими.

Клерикалы рискуют серьезно смутить свою паству, вынуждая людей совершать нелегкий и бесперспективный выбор в тех случаях, где современная философская мысль уже сумела отыскать компромисс, устраивающий обе стороны. Ну а "волевое решение" мировоззренческих вопросов вненаучными методами прямо вредит интересам государства и общества, порождая как минимум технологическое и экономическое отставание.

Если школьная наука действительно может склонять детей к атеизму, то дело религии не стоит ни гроша. Непонятно, с чего бы это государству вмешиваться в этот извечный спор. Так ли уж полезно будет для самого православия (как ратуют "Маши-двоечницы" и стоящие за ними папы-пиарщики) снабжать школьные курсы насильственными "комментариями", разъясняющими, как это нужно воспринимать с точки зрения религии? Может, заставляя школьников лишний раз задуматься об этих материях при изучении курса и указывая на свое несогласие с наукой, церковь сама выроет себе яму, возбудив склонность к критическим сопоставлениям? Может, тем самым и появится вновь невидимый курс "атеизм", тогда как сейчас ни в одной школе его нет и атеисты не требуют его введения? (Кстати, а почему не требуют? Может, чтобы уравновесить ОПК, стоило бы ввести и курс антирелигиозного содержания?)

***

В благодарность за предоставление преференций в области образования и научной аттестации церковь обещает решение массы проблем, стоящих перед страной: повышение рождаемости, искоренение пороков (пьянство, наркотики, бездуховность), предотвращение разлагающего влияния западной культуры и т.п. Но на самом деле единственная цель этой организации всегда одна - укрепление самой церкви (что совершенно естественно для любой такой структуры - иные и не выживают на протяжении столетий). Эту заветную цель она преследовала и во времена татаро-монгольского ига, и в дни русской революции, и в смутное перестроечное время. Любую инициативу церкви нужно рассматривать под этим углом зрения и понимать, что эти люди себя не обидят.

Пожалуй, самый интеллигентный, умный и по-своему обаятельный сторонник введения ОПК в школе - Андрей Кураев - обезоруживает своих противников множеством честных признаний. Признает лукавство многих своих сторонников, преследующих одни цели, а декларирующих совсем иное, соглашается с критикой существующих образчиков православных курсов и предлагает совместно разрабатывать что-то более удобоваримое. А окончательно оружие из рук противников выбивает тогда, когда садится на своего любимого конька, делая явный упор на слово "культурный" в названии курса. Непонятно даже, лукавит ли он при этом сам, уподобляясь своим сторонникам, или же действительно придает основное значение культурному аспекту вводимого курса. Наша задача - передать последующим поколениям необходимый им "культурный код", говорит Кураев. По его версии, школа у нас ныне (как и в советское время) абсолютно бескультурная и насквозь атеистическая, и только православие может эту самую "правильную культуру" донести: "Атеизм мало что создает... Большей частью он строится на критике. А альтернатива "основам православной культуры" одна - безосновательное неправославное бескультурье. И еще замечу, что не может быть равенства религий перед культурой и историей человечества! Не может быть равенства религий в культуре и истории человечества!" ("Кому доверить детей - священнику или атеисту?")

Звучит красиво. Но что это за "код"? И при чем тут православие? Ведь культура и православие, скажем так, не вполне одно и то же. А на уроках русской литературы - это что, по-вашему, не "культурный код" передается нашим детям? Если плохо передается - нужно подумать, как сделать лучше, а не плодить новые культурные сущности. А на уроках истории? Почему г-н Кураев думает, что какой-то новый, чисто умозрительный предмет, во многом, по его логике, дублирующий уже существующие и возникающий на пустом месте, справится с этим более успешно? И что он, собственно, подразумевает тогда под культурой, ежели "русская культура" и "православная русская культура" - это разные вещи? Тогда, может быть, лучше не надо этой риторики? Оппоненты Кураева резонно замечают, что у многих отечественных гениев (Пушкина, Толстого и других) отношения с церковью были не самые мирные.

Единственная задача ОПК, действительно интересная для церкви, - это, конечно, не "культура", а рекрутирование будущих прихожан (в уже имеющихся воскресных школах явный недобор). Церковь намерена решать таким образом за счет государства свои проблемы, а не наши. Менее осторожные об этом говорят прямо. Академиков, например, шокирует цинизм, явленный в циркуляре Алексия II (№ 5925 от 9 декабря 1999 года), где четко указано: "Если встретятся трудности с преподаванием "Основ православного вероучения", назвать курс "Основы православной культуры", это не вызовет возражений у педагогов и директоров светских учебных заведений, воспитанных на атеистической основе". А правозащитников, например, изрядно беспокоят многие пассажи из нового учебника Аллы Бородиной. Вроде такого вот "невинного" вопросика, на который должны ответить детишки: "Почему иудеи распяли Христа и не могут принять Царствие Небесное?" Да таких "проповедников добра" и на сто шагов к детям нельзя подпускать!

Сторонники ОПК полагают, что и ребятишкам из мусульманских семей не помешает узнать, каков он, "код культуры" их православных сверстников (вероятно в надежде, что кто-то из них и обратится в истинную веру) - чтоб лучше их понимать. Господи, да какой у детей православный код? Это вы собираетесь объяснять детям, что они на самом деле друг от друга серьезно отличаются в зависимости от того, из какой семьи вышли? Этак зайти вот так в класс, бросить боевую гранату, успешно выкашивающую целые народы, - просто чтоб дети узнали, как же она хоть выглядит.

Затейникам очень резонно говорят: угомонитесь же наконец! Если каждая конфессия в нашей стране начнет продавливать в государственные школы своих эмиссаров, то вы же, дурни, и огребете по полной программе! И все мы свое конечно, получим. Потому что у других конфессий более богатый и жизненный опыт вовлечения людей в стаю (они вгрызались в иные страны, а не вьезжали на плечах государства), у них большая заинтересованность и мотивированность в результате, у них, наконец, просто большая агрессивность. Те же мусульманские радикалы на Северном Кавказе устроят из отданных в их распоряжение школ подобия медресе - и станут штамповать боевиков и смертников, опыта им не занимать. А получат они эти школы по-любому - не мытьем, так катаньем, главное, чтоб существовала сама возможность открыть эту дверь, которую мы все сами же для них и откроем.

Тот же Кураев с грустью признает отсутствие особо положительного опыта (и в тех же воскресных школах, оставшихся на уровне 1917 года). Признает недостатки при экспериментальном преподавании ОПК в регионах. И почему-то при этом надеется, что при распространение этого опыта на все регионы ситуация резко улучшится. Предлагает Минобразованию "помочь", взяв за основу лучшие "полусветские" образцы.

Ну, а что протестанты? Для них возможный путь в школу, тем более подкрепленный государственной программой, - это вообще манна небесная! Они же спят и видят, когда такое счастливое время настанет. И так уже лезут всюду, где только можно, прямо без мыла. И деньги у них на это, будьте уверены, найдутся. Свои спецкурсы будут наверняка организовывать и самые одиозные секты вроде сайентологов - мы и эту публику уже знаем. Да и у католиков в этом смысле есть немалое преимущество перед православными - готовые, тщательно разработанные, апробированные тысячелетней беспрерывной практикой курсы. Правда, для них возможность попасть в какие-то здешние школы - это слишком узкая щель и рискованное мероприятие (ссоры, обвинения в прозелитизме). И уж совсем, конечно, бессмысленно опасаться поползновений со стороны атеистов - у них просто нет на это денег и организованности, у них одно желание - чтоб их оставили в покое.

Или, может быть, всеобщее дружное проникновение "чуждых" религий в школы можно предотвратить на государственном уровне? Может, неодолимым препятствием станет нежелание учителей и родителей быть проводниками такого злого дела? Бросьте - надо трезво представлять себе положение дел в школах. Как же учителям и родителям такого не пожелать, если в школу одновременно явится дядя спонсор?! Да его ж встретят с распростертыми объятиями! Учителям будет не лишней прибавка жалования, деньги еще выделят на какие-нибудь поездки, на новое оборудование - и готово: все они будут только за то, чтобы их любимые детишки слушали какую-нибудь белиберду и росли бы такими же умными и богатыми. Всем принципиальным быстро заткнут рот. Как будто мы не знаем, как это делается.

У меня перед глазами гимназия, которую спонсировал недавно застреленный предприниматель. Разумеется, на него разве только не молились как учителя, так и родители. Так что единственный способ избежать тут соблазнов - это не соблазняться вовсе. Не пускать в школу никого, чтобы никому не было обидно. И православные при этом еще и выиграют, так как у них и без школ достаточно влияния на окрестное население. Лучше оставаться в неопределенной "серой зоне" и проникать в школы тихой сапой. Если что, единоверцы прикроют, а враждебные элементы столкнутся со всей строгостью светских законов. И опасаться товарищам нужно не атеистов, а лишь других, более агрессивных конфессий и сект. Странно, что противники "секуляризации" этого еще не уразумели.

Прогноз таков: вне зависимости от решений "сверху" все будет продвигаться примерно так же, как и сейчас. Для отмазки Минобрнауки создаст и запустит в школы свой умеренный универсальный вариант "Историй мировых религий". А церковь так или иначе будет вторгаться (и уже вторгается, конечно, полным ходом) в школы. И другие конфессии придут. Реальный эффект в каждом конкретном случае будет зависеть от доброй воли школьного руководства. Если директором окажется атеист или хотя бы противник ОПК, все более или менее затормозится; если убежденный фундаменталист - то никаких преград ему не поставишь, приведет кого надо и на "факультативной" обязаловке или еще как заставит слушать.

***

"Каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу...", - поется в песне. Но иерархи РПЦ предпочитают выбирать все за нас, как, впрочем, и чиновники. Вот это как раз и есть настоящий отголосок атеистической пропаганды - чтобы все как один и никаких исключений. Причем в свое время занимались этой самой пропагандой отнюдь не Гинзбург с Алферовым, а те ретивые комсомольцы и "гуманитарии", что сидят сейчас на самых верхах и считают себя истинно православными. И со стороны таких воинствующих православных (в отличие от современных атеистов) наблюдается порой прямое давление и шантаж. Потому что "православными" они называть себя научились, а атеистами от этого быть не перестали.

Стоит даже самому заслуженному, авторитетному и честному человеку как-то им возразить (и даже не "атеисту", а верующему, и даже не возразить, а так, усомниться), как все заслуги оказываются забыты и сразу поднимается такой вой, что хоть святых выноси. Каждая пустышка считает своим долгом в таком случае устроить публичную обструкцию и потребовать самой решительной расправы (вспомним хотя бы историю с Борисом Гребенщиковым, всего-то вышедшим с людьми во дворик, на который замахнулось местное церковное начальство).

Такое ощущение, что РПЦ поставила целью поголовно всех нас превратить обратно в атеистов. Ведь вообще все, благодаря чему мы в свое время почувствовали симпатию к этой сфере, - песни, стихи, там, "Город золотой", "Мастер и Маргарита", "Страсти по Андрею", "Роза Мира", Мень... все это не по нраву теперь фундаменталистам. Они уже воспользовались в полной мере плодами миссионерской работы увлеченной и непослушной интеллигенции, ну а теперь это все кажется им уже слишком смелым и не лезущим в узкие рамки канона.

Но возникает тогда естественный вопрос: почему же нам теперь нужно испытывать симпатию к представителям официальной церкви, чем же они-то заработали нашу симпатию, любовь или благодарность? Тем, что им удалось много всего себе заграбастать? По службе продвинуться своевременными докладами спецслужбам и заработать на табаке и водке? Симпатию мог бы заслужить тот молодой батюшка, что никак не влазил в прокрустовы рамки, и был потому в один прекрасный момент уволен как "обновленец".

Конечно, непробиваемым атеистом быть просто скучно. Всегда надо пытаться понять, как именно могут думать люди, мозги которых устроены совсем иначе. В конце концов все мы (ну, подавляющее большинство) любим читать художественную литературу, которая полна очевидного вымысла, но ведь во время чтения в этот вымысел нельзя не верить.

Что бы ни говорили священники, а для большинства современных людей религия в этом смысле сродни литературе или даже какой-то древней ролевой игре (вспоминается, как из дверей физфака вывалилась толпа толкинистов и на стандартный вопрос прилипчивого проповедника - заявила в один голос со смехом, что у них уже есть Самая Важная Книга). Религию нельзя воспринимать как нечто абсолютно необходимое всем и каждому. Если Маркс называл религию "опиумом народа", то мы ее готовы сравнить скорее с каким-то шипучим напитком, слегка дурманящим голову. Хорошее вино в умеренных дозах вменяемому человеку, пожалуй, и не повредит, но излишества, как всегда, вредны. И уж тем более для детей. С этим прагматичным подходом современным пастырям приходится мириться, как бы ни было это досадно - иначе они просто теряют паству.

На Западе уже не гнушаются превращать службы в подобие дискотеки или отпускать грехи по телефону. Если очередное представительство церкви завтра откроется в какой-нибудь онлайновой игре, этому уже никто не удивится. В интересах всех заинтересованных лиц сделать так, чтобы любая такая игра современным россиянам смертельно не наскучила бы еще в самом раннем детстве.

Досье: Наука и религия

Максим Борисов, 08.08.2007


новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама

Выбор читателей