О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Дело 26 марта | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина
Читайте нас:

статья "Марш несогласных": мнения участников

Анна Карпюк, 16.12.2006
Оцепление на Триумфальной площади. Фото Граней.Ру
Оцепление на Триумфальной площади. Фото Граней.Ру
Реклама

Чрезвычайные меры безопасности, принятые милицией во время "Марша несогласных", свидетельствуют о том, что власть боится любого проявления протеста. Своими впечатлениями от акции делятся Ирина Хакамада, Владимир Рыжков, Сергей Пархоменко, Станислав Белковский и Илья Яшин.

Владимир Рыжков, лидер Республиканской партии:

Я считаю, что митинг удался, потому что, мы собрали гораздо больше людей, чем планировали. Спасибо МВД, ФСБ и ОМОНу – они обеспечили очень большое количество людей, я надеюсь, что ребята в оцеплении нас будут внимательно слушать и проникнутся нашими демократическими идеями. Думаю, успех можно считать состоявшимся.

Если говорить серьезно, то, конечно, чрезмерная полицейщина, чрезмерные меры безопасности... Мы не планировали и не планируем никаких призывов к насилию, никаких экстремистских лозунгов, митинг посвящен защите Конституции – элементарных конституционных прав граждан: свободные выборы, свобода политических организаций, свобода мирных шествий и демонстраций, элементарные социальные права граждан, которые попраны монетизацией льгот, новым жилищным кодексом и так далее.

Здесь собрались люди разных взглядов из самых разных организаций, но у нас есть одна общая платформа – это защита прав и свобод, которые гарантированы нам Конституцией. Я очень рад, что все мы здесь сегодня собрались. Меня удивляет такая параноидальная реакция власти, но я надеюсь, что митинг позволит привлечь внимание общества к массовым нарушениям конституционных прав граждан.

Ирина Хакамада, член политсовета РНДС:

Власть боится, ей неприятно. Власть к такому не привыкла и решила на всякий случай нагнать побольше милиции. Это акция устрашения, но не для тех, кто пришел сюда, сюда пришли люди, которые ничего уже не боятся, а для тех, кто идет мимо по улице, для тех, кто видит это издалека, для тех, кто потом узнает из СМИ, сколько было ОМОНа и сколько милиции с собаками, они не придут – они испугаются.

То, что власть показывает силу, означает, что она слабая, потому что эта сила репрессивная. Сила власти должна демонстрировать себя по-другому: эффективность, сочетание свободы и экономического процветания. Но когда нет других аргументов – в бой вступают пушки.

Половину людей сюда не пропустили, они сюда не доехали, автобусы останавливали уже на подходах к Москве и непосредственно к центру города, перекрыто метро. Такие митинги, как этот, нельзя мерить такими же критериями, как митинги "Наших". Все перекрывают, никого не пускают, всех пугают... Но сама по себе реакция власти означает, что нам все удалось – это значит, что мы сильные.

Илья Яшин, сопредседатель "Молодежного Яблока":

Я хочу подчеркнуть, что нахожусь на этом митинге в личном качестве, поскольку поддерживаю основные представленные здесь лозунги. Конечно, здесь очень много милиции, я не ожидал, что ее будет столько. Количество милиции сопоставимо с недавно состоявшимся русским маршем. Не может не удивлять то, как власть нервничает, то, как она боится. Будем откровенны – оппозиция сегодня не так сильна, как хотелось бы, поэтому на самом деле то, как нервничает власть и то, как она демонстративно показывает свою силу, на самом деле это только укрепляет оппозицию. Очень странно, что власти до сих пор этого не поняли.

Станислав Белковский, гендиректор Совета по национальной стратегии:

Я считаю, что сам факт объединения людей самых разных взглядов – это очень важный шаг. Что же касается организации митинга, то с этим у оппозиции сейчас серьезные проблемы, но, я думаю, они будут преодолены. Самое главное – преодолеть идеологические барьеры между оппозиционерами, участниками потенциального протеста против кремлевской политики. Это было сделано, ну а в том, что касается организационных вопросов, здесь я вижу явную слабость оппозиции, но эта "болезнь" излечима.

Люди не пошли маршем и, на мой взгляд, по состоянию на сегодняшнее утро основные организаторы не имели в голове четкого сценария. Реакция властей была неизбежной и потому абсолютно предсказуемой. Власти всегда будут действовать по одному и тому же сценарию, который был отработан на русском марше 4 ноября. Так будет продолжаться всегда на всех мероприятиях такого порядка.

Сергей Пархоменко, обозреватель радиостанции "Эхо Москвы":

Я думаю, что представления сегодняшней российской власти об опасном и безопасном, равно как и о вредном и полезном, со временем претерпели странные изменения и отделились от нормальной жизни. Ведь кто-то же сел за стол, собрал подчиненных, организовал совещание, издал распоряжение. Не импульсивно же все вскочили и побежали – все эти менты и охранники. Это продукт серьезной интеллектуальной административной деятельности. Как говорится, эту бы энергию да на мирные цели.

В этом смысле уже какой-то эффект от этого собрания граждан есть. Митинг демонстрирует глубокую неэффективность и глубокую, я бы сказал, неадекватность людей, которые управляют сегодня различными отраслями российского политического хозяйства, в частности, силовыми органами. Они плохо соображают. У них в голове огурцы.

Что касается мешанины из разных политических движений, то в целом, мне этот альянс кажется недолговечным и бесперспективным. Я думаю, что когда дело дойдет до какой-то серьезной политической работы или какого-то ответственного политического момента, то, к сожалению, этот случайный конгломерат рассыплется. Останутся люди, которые действительно объединены какой-то общностью представлений о том, что правильно и что неправильно, и о том, хорошо человеку быть свободным или плохо.

Свобода – это главный вопрос. Среди тех, кто сегодня присутствует на этом митинге, половина людей думает, что свобода – это хорошо, а половина людей думает, что свобода – это вредно. Вот на этом месте договориться невозможно, ни в коем случае. Можно договориться о любых именах, партиях, о чем угодно, но на отношении к свободе и на ценности свободы все определяется. И вот тут пролегает серьезная межа между одними и другими.

Анна Карпюк, 16.12.2006


новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама

Наши спонсоры
Выбор читателей