О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Украина | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Болотное дело
Читайте нас:

Политзеки

В блогах


:

Любовь к тюремщику

Vip Пара фраз (в блоге Пара фраз) 15.03.2017

383

После всего этого я так же люблю своего президента Путина. У него всегда широкие жесты - он помогает Украине и Сирии.
Не думаете, что он тоже несет ответственность за ту систему, в результате действий которой вы оказались в тюрьме из-за SMS?
Нет. Не думаю, что он ответственен за приговоры. Про Сталина тоже говорили - смотрите, что при нем творилось. А Сталин ведь не знал обо всех приговорах.
...Для вас любить Путина и ценить свободу - не противоположные вещи?
Нет. Он спас меня и жизнь моей мамы. Я бы хотела с ним познакомиться, поблагодарить его. И сказала бы ему про другие дела по госизмене.

Оксана Севастиди, бывшая заключенная

- Это следователи, гадюки, понаписывали… А он доверился Ежову. Вот теперь Берия порядок наведет. Докажет ЕМУ, что сидят все невинные… Надо больше писать ЕМУ, Иосифу Виссарионовичу... Чтобы знал правду. А как узнает - разве он допустит, чтоб такое с народом? Вот хоть я... С детства на Путиловском…
Надю Королеву перебивает Хава Маляр...
- Нехорошо, Наденька, - с улыбкой говорит она. - Ты питерская пролетарка… К тому же сейчас тридцать девятый год. А питерские рабочие только до 9 января девятьсот пятого думали, что злые министры доброго царя с толку сбивают. После девятого они уже отлично разобрались что к чему. А ты вроде на уровне зубатовцев, а?

Евгения Гинзбург. "Крутой маршрут"


Одиночество зэка

Vip Валентина Шарипова (в блоге Свободное место) 27.02.2017

435

Совсем недавно на запрещенном в России сайте "Цензор.Нет" (читаю версию на украинском) увидела не характерный для этого сурового портала соболезнующий комментарий за подписью KseniaVB. Соболезнующий нам, россиянам: "Жаль людей, в безнадежной стране живут..." Ну почему же? Не так все и безнадежно. На днях освободили Ильдара Дадина, достойно провели акцию памяти Бориса Немцова.

Еще живым оппозиционерам есть чего опасаться. Тех, кто за решеткой, могут если не уничтожить физически, то изувечить морально. Вся вина таких "путинских узников" лишь в одном: о своих разногласиях с властью они посмели заявить публично. Часто эти люди лишаются самого важного - понимания и сочувствия родственников. Хорошо, если поддерживает жена, сестра... Но эти женщины и сами находятся под прессом, в общественном вакууме. Как это бывает, рассказала Настя, жена Андрея Бубеева.

Три дня назад встречалась с этой юной женщиной, обеспокоенной и искренней. Теперь ей приходится отвечать не только за ребенка, но и за взрослого мужчину. Мать и отчим осуждают: мол, взвалила на себя неподъемный труд, зачем тебе какой-то зэк. Настя пока держится, но вынуждена просить помощи у тех, кто еще сочувствует оппозиционерам. Со своей стороны могу подтвердить: семья Андрея Бубева и он сам нуждаются в финансовой помощи. "Открытая Россия" пообещала ее предоставить. Не только Бубееву, но и некоторым другим политическим заключенным.

В частности, Таисии Осиповой - она за решеткой с 2011 года (ИК-5, г. Вышний Волочек). И хорошо, если помощь дойдет до самой Осиповой и ее дочери. Смущает только: на чьем попечении все эти годы находится ребенок Таисии? Близкий ей человек, Сергей Фомченков, отвоевав командиром батальона на Донбассе, теперь собирает помощь для ДНР. И не для выдуманных, а для настоящих террористов. Что ж, "Открытая Россия" на то и открытая, что помогает тем, кому сочтет нужным. Но все же, все же...

Не знаю, как переносит неволю Осипова (шестой год!), но Андрею Бубееву это дается тяжело. И поверьте, причина для ужесточения режима и перевода его в колонию №4 (г.Торжок) была архисерьезной. А его психологическое состояние крайне нестабильно. Деятельный и активный, он так и не приспособился к тюремным порядкам. К тому же Бубеев там на особом режиме. Ему открыто пообещали: будут давить. И загодя испещрили личное дело такими пометками, будто он и в самом деле какой-нибудь Брейвик.

А до конца срока еще далеко, освободиться Андрей должен только в августе 2017-го. И эти семь месяцев еще надо пережить. Пережить не только надзор ФСБ, администрации учреждения, но и других заключенных. За решеткой, как вы понимаете, "ватников" еще больше, чем на воле. Один политический заключенный на весь уголовный контингент - это повод к расправе. А каково это - ежечасно находиться во враждебном окружении?

Повторюсь, семья Андрея нуждается в помощи, и прежде всего в моральной поддержке. Пока всестороннюю поддержку Бубеевым оказывает только замечательный Володя Акименков. Он и на суд приезжал из Москвы в потертом таком пальтишке, и деньги, пусть небольшие, собирает... Владимира Акименкова сделала Болотная; каким выйдет на волю Андрей Бубеев, зависит в какой-то мере и от нас с вами. И потому - не оставляйте политических заключенных в одиночестве, пишите письма, шлите книги!


Ильдарова победа

Vip Дарья Костромина (в блоге Свободное место) 23.02.2017

12461

Постановление о своем освобождении Ильдар слушал лежа на столе и не реагируя. Он требовал доставить его на заседание в Москву и заявил, что иначе не признает это правосудие, считает его цирком. Он уже не впервые пытался объявить бойкот неправедному суду, но раньше его все время что-то отвлекало. И вот только начало получаться, как освободили...

От этого дружеского шаржа перейду к промежуточным итогам. Несмотря на большую радость, итоги так себе.

Технически Дадина освободили в связи с тем, что на момент "преступления" - шествия по Мясницкой с баннером - другие три постановления об административной ответственности еще не вступили в силу. В чем фокус? Я рискую подать дурную идею социальной группе охламонов из Госдуры, но все же поясню.

Срок подачи апелляции на решение первой инстанции по административному делу - 10 дней, но не от даты решения, а от даты получения мотивированного постановления на руки. Постановление могут отдать сразу же, а могут писать целый месяц. А вот сколько времени дается на то, чтобы забрать его из канцелярии, когда все уже готово, в КоАП прямо не прописано. Может, человек обязан сам звонить в суд ежечасно и прискакать через пятнадцать минут, как сообщат о готовности, а может, волен забрать документ, когда удобно, вернувшись, скажем, после двухмесячного отпуска, и потом спокойно обжаловать. Когда именно вступит постановление в силу, если его никто не забирает для обжалования? И я, и мои знакомые с этим вопросом сталкивались, пожимали плечами, ответа в законе не находили и старались просто по возможности не затягивать с подачей апелляционной жалобы.

Как я понимаю, Ильдар в суды по своей воле осенью 2014 года не ходил. Штрафы за одиночные пикеты ему проштамповывали в его отсутствие, а он это игнорировал и не обжаловал. А уже, вероятно, зимой защитники истребовали постановления и подали жалобы - в течение десяти дней от даты получения. Мосгорсуд назначил через какое-то время апелляции. И так дела растянулись до марта.

Могли бы следователи, прокуроры, судьи назвать это злоупотреблением правом? Нет, извините, следователи, прокуроры и судьи в России - это не те люди, которые, с моральной точки зрения, могут кого-то обвинять в злоупотреблении правом. Это во-первых. Во-вторых, этот способ защиты никак не противоречит закону.

Ну а в-третьих, нельзя к этому серьезно относиться. Пока была команда Дадина сажать, постановления считались вступившими в силу и вовремя не обжалованными. И возбуждение дела признали законным, и аргументы адвокатов на эту тему суды отбрасывали. Как только появилась команда отпускать, постановления сразу же стали обжалованными и не вступившими вовремя в силу.

Я подробно рассказываю о бюрократических основаниях для отмены приговора, чтобы показать, какого рода эта победа. Уголовка за участие в мирных демонстрациях признана конституционной. Ни одна инстанция не задалась вопросом, какой ущерб и кому причинил Дадин (могли бы привести хоть какого-нибудь водителя с Мясницкой, у которого случился инфаркт, например, при виде шествия). Ни одна инстанция не поставила под сомнение вранье ментов про пикеты "в количестве примерно двух человек", а на самом деле одиночные. Вообще вот по-прежнему непонятно, как защищаться от вранья ментов. КС ужесточил правила подсчета пикетодней: теперь не 4 задержания за 180 дней, а 3 задержания за 180 дней плюс еще одно в течение срока, когда лицо считается подвергнутым административной ответственности (год).

Но зато мы теперь знаем, что если в самом начале потянуть время с обжалованием (которое в планы Дадина вообще не входило), можно выйти на свободу месяцев на пять раньше звонка и просидев всего на месяц дольше, чем просило в первой инстанции обвинение. И это формула нынешней победы. Еще мы знаем, что известных узников совести пытать можно, но только осторожно, и потом необходимо перестать, а лучше все-таки не начинать. Других зэков для этого полно.

И снова о статье 212.1. Будет ли приговор Ильдару Дадину первым и последним? Я почти уверена, что да. Но не потому что гражданское общество победило. Это было понятно и раньше, еще по реакции властей на выступления Романа Рословцева, регулярно гулявшего в маске Путина. Он набрал, кажется, 11 задержаний за полгода, а то и больше, но дело против него так и не открыли.

Уголовка за пикеты - это бестолковые издержки, это звонки с "Би-би-си" в карельскую колонию. Есть несколько иных действенных инструментов, помогающих сделать жизнь любого активиста невыносимой. Например, 30 суток: если у вас была работа, то к концу срока ареста ее уже нет. Или штраф под миллион. Нет, можете не платить, просто выбросите свою заблокированную карточку, вы не доживете до того времени, когда она снова будет в плюсе. Или провокаторы-говнометы. Это когда моча с зеленкой стекают по лицу. Ну и сама угроза применения статьи. И граница с Белоруссией, конечно. Всего этого вполне достаточно, чтобы разогнать активистов во внешнюю и внутреннюю эмиграцию и насовсем забыть о несогласованных уличных акциях.

А этот медиалокомотив (Дадин или кто-то еще), такой весь несломленный в застенках, зачем он нужен государству, если он больше мобилизует, чем пугает?

...И все-таки, оказавшись в пасти этого лязгающего наручниками монстра, он заставил с отвращением себя выплюнуть, а это достойно восхищения.


Дело Панфилова: горячечный суд

Vip Дмитрий Борко (в блоге Свободное место) 08.02.2017

7

88404
Вчера адвокаты были у Максима Панфилова в Бутырке, он болен, температура около 39 держится уже несколько дней. Тем не менее сегодня его доставили в суд на очередное заседание. Оно все никак не начиналось. Затем стало известно, что ему стало плохо и вызвали "скорую". Мы видели, как приехали врачи, потом уехали. В конвойное помещение нельзя никому, даже адвокатам. Мать встревоженно бродила по первому этажу, пытаясь по беготне приставов, секретарей и врачей понять, что происходит с сыном.

Внезапно позвали в зал и ввели одетого в куртку и шапку, но все равно ежащегося и покачивающегося Максима. Судья Аверченко сообщила, что у него температура всего 37,7, и предложила продолжить слушания. Тем более что своей очереди дожидаются еще четверо пришедших по вызову свидетелей-омоновцев.

Я видел их в коридоре. Вновь никого по эпизоду Максима среди них не оказалось - обвинение продолжает доказывать 212-ю статью, "массовые беспорядки". Если не ошибаюсь, для этого они привели уже 11 свидетелей. Зачем столько? Они давно считают это доказанным, а Максима ожидает даже не приговор, а максимум направление на принудлечение.

Одного из пришедших я узнал - Кирилл Кувшинников был свидетелем обвинения Степана Зимина (приговор - 3,5 года). Тогда мы вполне аргументированно доказывали, что Степан никак не мог кинуть вмененный ему камень и уж тем более - сломать им палец омоновцу Куватову. На следствии Кувшинников наговорил много разного (или подписал наговоренное следователем). Но в суде, как я писал тогда, очень старался не подвести начальство, но остаться честным. Интересно, что теперь расскажет?

Максиму явно было не по себе. Адвокат Петр Анашкин сразу попросил перенести заседание. Судья, как положено, спросила мнения участников. Прокурор оставила решение за судьей. Зато сидящие в зале омоновцы (они все теперь в статусе "потерпевших" и поэтому, в отличие от свидетелей, сидят в зале вместе, слушая допросы друг друга и мотая на ус вопросы адвокатов) стали возражать. Они, дескать, слишком сильно заняты работой, чтобы ходить постоянно в суд.

Судебный пристав, сопровождавший Максима, при этом заботливо совал тому бутылку воды и смотрел на него вполне сочувственно. А когда судья все же решила перенести заседание, попросил ее поскорее отпустить Максима - тому становилось все хуже.

Следующее заседание назначили на 10:00 17 февраля. По слухам, ожидается появление главных персонажей обвинения, в первую очередь "потерпевшего" от Максима бойца Филиппова. Он также нам хорошо знаком: именно в него якобы попал Ярослав Белоусов (приговор - 2,5 года) своим лимоном, нанеся тяжелый физический и моральный ущерб.


Свобода даром не дается

Vip Вера Лаврешина (в блоге Свободное место) 06.02.2017

465

Мне иногда кажется, что я всю сознательную жизнь катаюсь в ИК-10, колонию строгого режима в Пермском крае, что в поселке Всесвятский. Здесь отбывает семилетний срок политзек Борис Стомахин. Его осудили за публикации в ЖЖ, критикующие режим Путина, а заодно и всех лояльных этому режиму граждан. Здесь, в этой ИК-10, он "исправляется" два года из тех четырех, что уже отсидел, осталось ему еще три. За счет чего это исправление должно происходить? Видимо, за счет создаваемой среди зэков жесткой блатной иерархии. Об этом мы и говорили вчера с адвокатом Стомахина, Романом Качановым, приехавшим на несколько дней в Москву. В лагерях существует хорошо организованная система, превращающая кого-то в "мужика", кого-то в "петуха", а кого-то в "вора в законе". И этот блатной закон четко работает, в отличие от УК РФ. Каждый раз приходится убеждаться, что самые подлые, ссученные твари, стукачи, здесь всегда будут жить припеваючи. Поскольку "встали на путь исправления". А если кто не встал и не сотрудничает, того будут ломать через колено. До тех пор, пока не сломают. И терзать его несчастных близких.

Мы с Феликсом Шведовским, буддийским монахом, ездим в эту колонию регулярно - как брат и сестра Бориса. Нас здесь знают в лицо, на свидание все-таки допускают (за исключением единственного случая), но создавать нам всяческие сложности считают своей профессиональной обязанностью.

Дело в том, что мы с Феликсом доверенные лица Бориса Стомахина и у нас на руках имеется нотариально заверенный документ о нашем статусе и полномочиях, связанных с представлением интересов Бориса в "судах, администрациях, правоохранительных органах", с правом на подписание документов от его имени. А еще мы обладаем правом на посещение нашего доверителя не раз в полгода (как это предусмотрено статьей), а гораздо чаще - по необходимости. И начиная с ноября мы стали этим правом пользоваться. Феликс тогда съездил на разведку, один. Теперь вот, в начале февраля, мы явились вдвоем. И мы имеем право на свидание, даже если узник находится в ШИЗО. На этот раз мы столкнулись с "эпидемией гриппа", в связи с которой все свидания в ИК-10 отменены.

88382

В колонии часто меняются начальники. Прежнего, Илью Асламова, сняли (как мы ему и предрекали!), и теперь на его месте подполковник Евгений Новоженов. Он подозрительно быстро подписал нам заявление на посещение Бориса. Однако после этого мы напоролись на яростное сопротивление оперативников колонии. Они стали нас убеждать, что наша доверенность - "липа", поскольку у нас нет юридического образования. И что они еще "доберутся" до нотариуса, который нам такие бумажки выдает.

На самом деле в законе (ч.4 ст.89 УИК) есть размытая формулировка об адвокатах и "иных лицах", имеющих право на оказание юридической помощи заключенным. До сих пор этой статьей успешно пользовались общественные защитники. Например, Елена Санникова, отстаивавшая интересы Бориса по первому делу. У нее не было тогда юридических "корочек". Много лет ездит к Борису защитник Глеб Эделев - по доверенности. Да и вообще это практикуется давно, во всех местах заключения и облегчает жизнь узникам, по сути пыточную.

И вот ближе к окончанию срока Стомахина фсиновцы решили эту поблажку исправить. Ссылаясь на нечеткость формулировки про "иных лиц" и истолковывая ее в своих интересах, естественно.

Нам так и сказали: последний раз вы тут на особых условиях проходите. Больше не пустим. Только раз в полгода.

И только благодаря усилиям адвоката Романа Качанова, отбивающего атаку за атакой в Чусовском городском "суде", Стомахин (как "злостный нарушитель" режима) продолжает оставаться на прежнем месте. Но ему по-прежнему грозит крытая тюрьма. И рано или поздно, как считает Роман, они своей цели достигнут.

Но на этот раз нам разрешили повидаться. Нас повели на закрытую, за семью замками, территорию, через множество коридоров, дверей и лестниц. Мы оказались в итоге перед входом в барак, на дверях которого была табличка: "ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, ОСУОН, CУС". То есть самое что ни на есть карательное место в лагере. Мы очутились наконец в маленькой комнатке с диваном, столом и массивной клеткой. Именно туда посадили, словно дикого зверя, Стомахина. Только и дали послабления, что обменяться рукопожатием.

- Странно, что Вас еще без кандалов водят, -заметила я.

Борис флегматично расположился в этом безобразном вместилище и сообщил, что он вообще-то недавно из ШИЗО. Пять дней провел "за грубость к оперативнику". Понятное дело, снова копят взыскания. Для составления рапортов и дальнейшей подачи иска в Чусовской "суд". Чтобы приговорить все-таки его к крытой тюрьме.

Послушали рассказ Бориса о жизни в колонии. Все как обычно. Привычная грубость конвоиров, в которой обвиняют не их, а его самого. Письма порой по две недели задерживают на цензуре. Но подписные издания все же приносят. Борис заметно сбавил в весе. Это понятно: если упустишь завхоза, то останешься потом на неделю или две без ларька. А еще порой "нет завоза" продуктов. А на баланде и сечке не зажируешь. К перспективе "крытки" Стомахин уже относится как к чему-то неизбежному. "Когда придут с вопросом, буду ли я ходатайствовать об участии личного адвоката в "суде", значит, через месяц жди заседания об ужесточении режима", - говорит Борис.

Когда мы расставались, Стомахин признался, что все-таки надеется на молодое поколение, среди которого найдутся люди идеи и люди дела, а не нытья, и что они сметут этот режим. Но заплатить им за это придется огромную цену. Вероятно, многие погибнут. И он процитировал строчки из Евтушенко (про которого сказал, что это совсем не любимый его поэт, но вот эти слова очень точны): "Безвинные жертвы, вы славы не стоите..." Ведь свобода даром не дается, она должна быть выстрадана, завоевана, а то, что под видом ее само упало в руки, свободой не является.

Свободу політв'язням.
Луб'янку буде зруйновано.

88383
Феликс Шведовский в ИК-10


Их мир - барьеры

Vip Дмитрий Борко (в блоге Свободное место) 25.01.2017

7

88253

В очередной раз сижу на суде по Болотному делу (почти пять лет, семь полноценных процессов, около 40 фигурантов). Судят Максима Панфилова (сдернул незакрепленный шлем с омоновца).

Обвинение привычно тащит в суд полицейских, сегодня их было семь. Все не имеют никакого отношения к Максиму, они - "свидетели по 212-й". У Максима не будет полноценного приговора, он признан невменяемым, суд может лишь направить его на принудлечение в психушку. При чем тут "массовые беспорядки", зачем маниакально их доказывать? Есть ведь заказная психэкспертиза, Максим не отказывается от своего поступка. Но Болотное дело тянется ради пиара - надо в очередной раз напомнить людям, чем грозит "несогласие". Поэтому нам снова и снова показывают, как избивали беззащитных омоновцев, пекущихся о благе граждан.

Среди десятков прошедших через болотные суды "свидетелей" и "потерпевших" в погонах встречалось несколько типов. Есть злобные мизантпропы, убежденные тираны-домостроевцы, доходящие до садизма. Есть беспринципные подхалимы, готовые врать с три короба что прикажут, и даже прибавлять от себя тонны околесицы, лишь бы начальству угодить. И есть вполне обычные люди. Сегодня были именно такие.

Один мне вдруг напомнил Ильдара Дадина - фигурой, манерами, голосом и даже немного лицом. Вполне живой парень, эмоционально, но упорно и терпеливо объяснявший непонятливым адвокатам, почему полиция действовала так, а не иначе. Он явно верил в свою благородную миссию, малоприятную, но нужную обществу, и искренне старался в этом убедить. Сложись его судьба по-иному, вполне могу представить его среди демонстрантов Болотной, горячо доказывающим полицейским их неправоту.

Другой, боец Кнехт, честно рассказал, что стоял в дальнем оцеплении у Большого Каменного, в 150 метрах от всех событий. Правда, в его показаниях следователю сказано, что "его затянули в толпу и отняли рацию, дубинку" и что-то там еще. Мне вот интересно, он тогда подмахнул это не глядя или сам сочинил, "пролюбив" где-то казенную амуницию?

Сегодняшние свидетели никого не топили, не сгущали краски. О своих мелких травмах, сделавших их "потерпевшими", говорили пренебрежительно. Они вообще очень мало помнят о событиях пятилетней давности. И все же Болотная в их рассказах превращается в какую-то фантасмагорию.

Ход тех событий давно известен до мелочей. Люди скопились у неудачно (скажем мягко) поставленной полицейской цепочки (кто от возмущения, кто от невозможности пройти, кто от простого непонимания, что происходит и куда идти). Час бессмысленной толкотни привел к давке и жалкому прорыву цепочки, закончившемуся через несколько минут. Никто никуда не пошел, цепь сомкнулась. Но, воспользовавшись этим, полиция сама начала давить на толпу, вытеснять, рассекать и разгонять так и не начавшийся митинг. Тут уж некоторые возмутились и оказали довольно вялое сопротивление, закончившееся полным разгромом демонстрации и задержанием 500 человек. Единственное, чего требовали люди, - дать им остаться на законном согласованном месте.

Полицейские так и рассказывали об этом "прорыве" - мелочь, участвовало совсем мало демонстрантов, все быстро закрыли, ничего опасного. Откуда же в их рассказах взялся какой-то "второй прорыв"? Говорили, что массовые беспорядки начались уже "потом" - когда же? На какую "проезжую часть" прорывались демонстранты, если они и пришли по перекрытой для транспорта проезжей Полянке? Все это я слышал и прежде, но понял только сейчас.

Дававшие показания никак не могли объяснить, за что они задерживали людей. Потерпевший Дмитрий Шевченко: "Которые лица кричали лозунги - "Долой государство!" и "Позор полиции!" - мы их задерживали. Негативно настроенных, как приказано было". В ответ на вопрос, запрещено ли на митинге держать плакат, Юрий Крыжский разъяснял пламенно: "Плакаты они просто держали, но эти же люди призывали других людей к конкретным действиям! Чтобы попасть на территорию Кремля, чтобы свергнуть власть, которую народ выбрал. Специально провоцировали других на действия против нас - полиции, которая людей и защищает! А вы говорите - плакаты..." Похоже, он верил в то, что говорил.

Для солидного, рассудительного майора Миненка совершенно очевидна "логика": "Людей толкали на нас, но это не была давка. Когда просто давка, руками в лицо полицейским не машут! Что я делал для обеспечения безопасности людей? Стоял в цепи и сдерживал напор!"

И тут я понял: они называют "вторым главным прорывом" и "началом массовых беспорядков" все, что происходило потом два часа, - возмущенную реакцию людей на начавшиеся атаки полиции. Они называют "попытками прорыва" и "беспорядками" сопротивление произволу! Они выворачивают реальность наизнанку и дальше видят уже только свое зазеркалье. Один видел "девушку, очень эмоционально кричавшую что-то в мегафон - кажется, призывы штурмовать Кремль". А что она может еще кричать? "Мы не уйдем!" и "Это наш город!" (этими кадрами был полон интернет) непонятны и не укладываются в их миф. Когда один из них, садист, бьет в живот ногой красноволосого паренька, принятого окружающими за девушку, и очкастый хипстер орет ему истерически: "Ты сгоришь, ты сгоришь в аду!", они искренне слышат в этом "призыв поджигать всех полицейских".

Задерживать "негативно настроенных" - это не оговорка. Они не понимают разницы между "кричать лозунги" и "бросать арматуру", между "штурмом Кремля" и требованием соблюдения закона. Поэтому они удивляются, когда адвокаты "придираются к словам", и изумленно выясняют, где же там был "огороженный барьерами проход", по которому надо было идти (его не было). Какая разница - были барьеры или нет, людей надо направлять барьерами, всем же ясно! И одна и та же "проезжая часть" может быть вполне законной, но тут же оказаться преступной, если поспорил с полицейскими. И "толпу рассекают с целью усиления общественной безопасности граждан" ("потерпевший" Марченко). Таков мир в их глазах. И я боюсь представить, сколько соотечественников видят его таким же.
88254 "Потерпевшие" омоновцы в суде


Питерское пиршество

Vip Дарья Костромина (в блоге Свободное место) 25.01.2017

12461

Каждый последующий одиночный пикет опаснее предыдущего. Личность пикетчика насквозь пропитывается этой опасностью и несет ее в мир. Уголовка за несогласованные демонстрации не просто нормальна - хорошо бы, чтобы после отсидки можно было бы после первого же задержания шить новую уголовку, не начиная снова эту канитель с коллекционированием протоколов за полгода. Горбатого ведь могила исправит. В цивилизованных странах так и делают, но в каких, мы не скажем. В защите особенно нуждаются права граждан, которые не хотят участвовать в демонстрации. А то пикетчики их догонят и всучат в руки плакат.

Это было краткое содержание позиций государственных органов на заседании Конституционного суда по жалобе Ильдара Дадина на статью 212.1. Восемь голосов, среди которых ничем не выделялся голос из аппарата (опер)уполномоченного по правам человека, слились в одно сплошное "пиршество юридической мысли", как выразился полномочный представитель правительства РФ Михаил Барщевский. Некогда позиционировавший себя как системный либерал, он в государственническом энтузиазме превзошел выступавших перед ним представителей Думы, Совета Федерации и президента.

Половина представителей высказалась за ужесточение статьи - за "льготное" ускоренное привлечение для уже судимых. Здорово было бы заменить этих солидных людей одним патрульным полицейским, который надрывается в мегафон: "Граждане, не мешайте проходу граждан!". Слишком уж было обидно за сложные лингвистические конструкции, которые используются демагогами-охранителями для подведения псевдонаучной базы под репрессии.

Запомнилась представительница Генпрокуратуры Татьяна Васильева, которая сообщила, что помимо заявителя по статье 212.1 были привлечены еще три человека, но о судьбе их она не знает. Да бросьте вы. Прекрасно знаете. Двое получили политическое убежище. Потому что эта статья - безоговорочно политическая. Еще одного не сажают вероятнее всего потому, что нет такой команды. И вот он ходит по улицам и "нарушает права третьих лиц, не желающих участвовать в демонстрации" (на самом деле не нарушает, конечно). Потому что применение этой статьи не имеет ничего общего ни с законом, ни с заботой о "безопасности", только с политическими командами. Может, стоило это признать, чтобы разбавить пиршество? Или напомнить, что опасность личности Ильдара Дадина официально заключается не только в рецидивном характере ужасного преступления - участия в мирных собраниях, но и в том, что он носит майку с изображением украинского казака, в котором следствию померещился "бэндера".

Лицедеи местами были скучны, декорации были ослепительны - Сенат и Синод империи! Что же зрители? Почти весь зал занимали студенты-юристы, без которых представление многое потеряло бы: кому вещать мудрость, как не молодому поколению? Под предлогом студенческого аншлага на заседание не пустили никого из активистов, только жену Дадина и аккредитованную прессу. Что, кстати, подчеркивает респектабельность процесса, потому что в судах рангом пониже для заполнения зала используются нодовцы.

Студентов не волновала статья 212.1. Их волновал зачет автоматом и можно ли уйти в перерыве спать домой, если рядом нет надзирающего препода. Уйти они хотели, но все же очень боялись, как бы чего не вышло. О студентах позаботились: в обед их сменили, чтобы утренние не разбежались и зал не опустел. Одеты они были в основном нарядно - по всей видимости, по требованию преподов.

В общем, и все. Коллегия под председательством Валерия Зорькина, известного как автор доктрины о приоритете духовных скреп над правом, отправилась выносить решение. Никто из представителей государства не постеснялся произнести все, что мы услышали, и шансы на то, что коллегия постесняется все это проштамповать, представляются мне стремящимися к нулю.




Реклама




Наши спонсоры
Выбор читателей