О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Украина | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Болотное дело
Читайте нас:
Доступное в России зеркало Граней: http://mirror698.graniru.info/Culture/essay/rubinstein/m.180614.html

статья Суверенный антифашизм

Лев Рубинштейн, 10.08.2010
Лев Рубинштейн. Фото Грани.Ру
Лев Рубинштейн. Фото Грани.Ру
Реклама

И до, и тем более после войны, которая закончилась вроде как сокрушительной победой самого передового строя, советская власть намертво узурпировала слово "антифашизм", которое с годами приобрело поразительную семантическую пластичность, поистине сказочную способность сужаться или растягиваться до любых пределов и приобретать самые неожиданные, порой даже и малопредставимые формы.

Этот советский "антифашизм", это прекрасное и универсальное изделие №3 с необозримой широтой и прославленной русской щедростью применяется и в наши дни. Вследствие чего "фашизмом" легко, безо всякого напряга становится любая идеология, любое общественное дуновение, направленное не совсем в ту сторону, куда нацелены соответствующие указующие органы.

Мой немецкий приятель, филолог-славист, изучающий в последние годы язык современной российской прессы, недавно спросил меня: "Я тут в статье одного вашего правого публициста прочитал странное словосочетание "либеральный фашизм". Это что? Это так может быть?" "У нас - может", - ответил я с некоторым даже раздражением, причем направленным сразу в обе стороны - на лавинообразно нарастающий отечественный идиотизм, а заодно на традиционную гибельную непонятливость европейского интеллектуала. "У нас - может, - сказал я ему. - Там, где возможна "суверенная демократия", там может быть и "либеральный фашизм". И прекрати уже, наконец, удивляться".

Ну, насчет "удивляться" - это, конечно, я погорячился. Тем более что я и сам никак не привыкну не удивляться. И более того: я твердо знаю, что если я когда-нибудь перестану удивляться, то это и будет означать мою интеллектуальную капитуляцию.

"Они что, Оруэлла не читали?" - не унимался европейский умник. "Читали они Оруэлла, - убежденно сказал я. - Да вот только это чтение их не ужаснуло, как нас с тобой, а очень даже воодушевило. Если хочешь знать, это и есть тайна русской казенной души".

А потому как тут не воодушевиться нашим пламенным антифашистам, когда мелькнет вдруг в новостях такое: "В Эстонии прошел слет ветеранов эстонской 20-й дивизии СС, а также членов "Союза борцов за освобождение Эстонии" и "Общества друзей Эстонского Легиона". И кому какое дело до того, что сообщение имело такое вот продолжение: "Неподалеку от места сбора эсэсовцев устроили акцию протеста антифашисты. Они принесли с собой колючую проволоку и фотографии преступлений нацистов... Участники акции приняли обращение к эстонским властям о недопустимости поддержки нацистов". Кому какое дело до того, что в свободной стране может быть и такое, и такое. Кому какое дело до того, что все эти страшные легионеры - доживающие свой век несчастные старики, за свое реальное или мнимое легионерство по полной программе оттрубившие на бескрайних просторах Сибири. Кому какое дело, что вместе с ними дружно трудились их соотечественники, никаким боком не имевшие отношения ни к каким легионерам, а виноватые лишь в том, что товарищу Сталину очень "хотелось кушать".

Но нет! Фашизм поднимает голову в странах Балтии! Мы не можем пройти мимо! Не для того "мы" спасали Европу не только от Гитлера, но и от зловредной западной псевдодемократии. И ладно бы эти "балты" просто воевали на стороне Гитлера - мало ли кто воевал на этой стороне. Они воевали против своего великого и доброго восточного соседа, принесшего им свет и культуру.

Фашистами, повторяю, у нас теперь принято величать буквально всех, кто так или иначе колеблет "вертикаль". А тут такой подарок судьбы! Легионеры! СС! Само в рот лезет.

"Прибалтийские власти нагло прикрывают сборище нацистов, что говорит об их симпатиях", - гневно, как на митинге в цеху автозавода им. И.В. Сталина в 1937 году, восклицает один из интернетовских активистов антифашистского фронта.

"Голубчик, - скажу я этому активисту в назидание, - никто ничего не прикрывает. Никакое это не сборище нацистов. И ничего это не говорит ни о чьих симпатиях. Успокойтесь, голубчик. Лучше съездите как-нибудь в одну из балтийских стран и посмотрите на месте, много ли там нацизма. Ваши мантры могут иметь хоть какое-то воздействие лишь на тех, кто не читает ничего кроме газеты "Известия", не смотрит ничего кроме программы "Время" и никогда не выезжал за пределы села Хрюпина, даже если это село усилиями сельской "вертикали" разрослось до масштабов огромной страны".

Борцы с прибалтийским "нацизмом" в качестве дополнительного аргумента любят упоминать, что при немцах эти самые легионеры очень даже преуспевали в деле окончательного решения еврейского вопроса.

Преуспевали, я в этом ничуть не сомневаюсь. Далеко не все, я уверен, но таких, разумеется, хватало. Но дело-то в том, что таких хватало не только в прибалтийских республиках. В общем-то не такой уж большой секрет, что этому занятию с разной степенью усердия предавались представители самых различных национальных групп нашей великой страны. Пока позолоченные образцы братских народов водили сомнамбулический хоровод вокруг струй фонтана "Дружба народов", некоторые другие, изготовленные из более дешевых материалов, на оккупированных территориях, где их застигла судьба, принимали вполне энтузиастическое участие в масштабном субботнике по наведению расовой чистоты. Безо всяких нашивок СС, в основном. Без всякого "легионерства". Для этого благородного труда вполне хватало и скромной нарукавной повязки полицая.

Давно известно, что война - это гадость всегда, даже если ты воюешь за самые светлые идеалы, за дом, за родных, за свободу. Война убивает и калечит не только физически. Она калечит души и вывихивает мозги. Она мобилизует в людях самое в них подлое и темное. Но и самое благородное и геройское - тоже. Это война.

Две мамины тетки погибли в Бабьем Яру, потому что их выдала соседка, с которой они жили душа в душу много лет. А другая тетка в том же Киеве спаслась, потому что ее соседка сначала долго прятала ее в своем доме, а потом нашла возможность переправить ее к своим родственникам в деревню, и никто из деревенских (а в деревне ничего не скроешь) ее не выдал.

Было все.

А в 70-е и 80-е годы я почти каждый год ездил отдыхать в Эстонию, в маленький рыбацкий поселок на берегу моря. Я снимал веранду у одних и тех же хозяев. В довольно большом доме жила лишь пожилая пара, муж и жена. Они мне напоминали о "Сказке о рыбаке и рыбке". Прежде всего тем, что старик вечно чинил невод, а старуха, хотя и не пряла свою пряжу, но зато день-деньской пилила своего мужа. Пилила она его, естественно, по-эстонски, а то, что она его именно пилила, я мог определить по выражению его лица - то виноватому, то раздосадованному.

Старик целыми днями молчал и даже отвечал на приветствия как-то довольно хмуро. Сначала я решил, что он меня за что-то недолюбливает. Потом я понял, что он вообще такой.

Все будние дни он в полном молчании возился с сетями, зато в пятницу вечером от души напивался. Напившись, он запрягал лошадь и со страшным грохотом катал ребятишек по главной улице поселка. Потом возвращался домой, садился на скамеечку и громко пел, причем на удивление прилично. Старуха, проходя мимо, лишь горестно вздыхала. Потом он с бутылью мутного самогона в руке стучался в мою дверь, я его впускал, он садился, наливал в два стакана страшной дряни и на неожиданно чистом русском языке начинал рассказывать про Сибирь. Каждый эпизод своего нескончаемого рассказа, как правило, очень страшный, он заканчивал одинаково: "Ты ни при чем".

Я и сам знал, что я вроде как ни при чем, но взглянуть ему в глаза мне было довольно трудно.

Потом приходила старуха, что-то ему выговаривала и, извинившись передо мной за беспокойство, уводила его спать. Он что-то еще немножко кричал и пел, скорее для порядка, чем по зову души, после чего затихал.

Насколько бы рано ни удавалось мне проснуться на следующий день, он всегда сидел возле своего сарая и в полном молчании штопал сеть. На мое бодрое tere! он реагировал лишь хмурым коротким кивком.

В один из дней кто-то из отдыхающих шепнул мне, что во время войны мой хозяин, тогда еще почти мальчишка, пошел воевать на стороне немцев. Как и многие парни из тех мест. Выбора у них не было. Не за Красную же армию им воевать, если практически в каждой семье кто-нибудь был отправлен по этапу в Сибирь. Ну а потом, после войны, в Сибирь отправился и он.

В ближайшую пятницу все было как обычно. Старик напился, запряг лошадь, покатал детей по улицам поселка, попел, а потом пришел ко мне с заветной бутылью. И снова он рассказывал мне страшные сибирские истории. И снова закончил свое повествование словами "Ты ни при чем". В этот раз я все-таки решился взглянуть ему в глаза и сказал: "Ты тоже".

Лев Рубинштейн, 10.08.2010

Фото и Видео

Реклама

Наши спонсоры
Выбор читателей